По мере приближения первого этапа формирования Европейского Валютного и экономического союза (ЕВС) и введения общей валюты евро (1 января 1999 г.) во Франции усилилось внимание к подготовительным мероприятиям, призванным облегчить для французских предприятий и населения новый этап интеграционных процессов. Наряду с этим нарастает обеспокоенность политиков и экономистов по поводу возможных проблем и негативных моментов для французской экономики, а также очевидного обострения социальной напряженности, с которым, по общему мнению, неизбежно столкнется правительство на первом этапе формирования ЕВС.

По мнению многих ведущих специалистов, по ряду экономических критериев Франция не в полной мере соответствует требованиям новой модели развития мировой экономики, мощным катализатором которой явится ЕВС.

Прежде всего это относится к области обязательных платежей в пользу государства, где Франция имеет специфические особенности, по сравнению с другими крупными европейскими странами. Во-первых, для Франции характерен их очень высокий общий уровень (45,5% ВВП), который постоянно рос в последние 15 лет. Аналогичный показатель в других странах ЕС оставался относительно стабильным и более низким: в Германии — 42%, в Великобритании — 36%.

Во-вторых, более высокая доля социальных отчислений, составивших в 1997 г. 43% от ВВП, в отличие от 36% в Испании, 34% в Италии, 33% в Бельгии, 18% в Великобритании. Подобная структура отчислений приводит к тому, что на французских предприятиях работодатели и работники должны делать значительно более высокие отчисления на социальные нужды, чем на предприятиях их конкурентов. А это повышает затраты предприятий на единицу продукции, ограничивает норму их прибыли и ведет к более низкой рентабельности.

Поскольку международные инвесторы стремятся к обеспечению высоких норм прибыли, французские предприятия часто вынуждены вкладывать инвестиции за пределами национальных границ. Следствием этого является замедление темпов прироста ВВП и ограничение реальных доходов рабочих и служащих, что сдерживает внутренний спрос и влияет на его составляющие.

Кроме того, высокий уровень социальных отчислений заставляет предприятия быть более осторожными в политике найма и отчасти объясняет высокие показатели безработицы. Несмотря на наметившееся снижение социальных отчислений в последние годы, Франция остается в числе тех высокоразвитых стран, где стоимость неквалифицированной работы является очень высокой.

Другой характерной особенностью, которую авторитетные экономисты относят к факторам, не способствующим введению евро во Франции, является использование значительной части личных сбережений на доходных счетах в банках. Примечательно, что подобная ситуация возникла не вследствие высокой рыночной процентной ставки кредитов, как краткосрочных, так и долгосрочных, а как следствие процентной ставки по этим счетам, утвержденной правительством. При этом данная ставка, до недавнего времени будучи более высокой, снижалась весьма ограниченно и медленнее, чем рыночные процентные ставки.

Подобные возможности использования средств в банках являются весьма привлекательными при нулевом или весьма ограниченном (до 3,9%), налогообложении по некоторым видам счетов. Данное обстоятельство положительно влияет на банковские доходы, повышает уровень финансовых сбережений населения и отвлекает эти средства от вложения в акции, что является крайне нежелательным для деятельности предприятий и экономического роста.

Наконец, как считают многие французские экономисты, формы использования и распоряжения акциями остаются во Франции неудовлетворительными и архаичными. Глобализация мировой экономики, которая с введением ЕВС и евро существенно возрастет, приводит к тому, что именно держатели акций занимают привилегированное место и удовлетворение их интересов становится конечной целью предприятия.

Идея непрочного равновесия между потребителем, поставщиком, наемным служащим и акционером, по мнению специалистов, постепенно уходит в прошлое. Конец ее существования оказался предрешенным в результате ужесточения конкуренции, которая резко повысила значение собственных средств предприятий. Последние позволяют предприятиям противостоять непредсказуемому и, часто, агрессивному поведению других конкурентов на рынке, поскольку дают возможность принимать ответные шаги, или предвосхищать инициативы конкурентов.

Помимо увеличения объема собственных ресурсов, предприятия должны обладать достаточной рентабельностью, чтобы привлекать потенциальных акционеров. Подобный поиск повышенной прибыли может принимать форму жесткого контроля за издержками, что неизбежно влияет на заработную плaту.

В этой связи среди французских экономистов набирает силу тезис о том, что введение ЕВС будет способствовать распространению акций среди максимально широкого числа акционеров. Даже учитывая все каждодневные колебания финансовых рынков, которые иногда могут вызвать опасные масштабные цепные реакции (наподобие недавнего финансового кризиса в странах ЮВА), нынешняя ситуация благоприятствует хорошей отдаче от вложения средств в акции: низкая инфляция, невысокие процентные ставки по государственным ценным бумагам, ожидаемый быстрый рост прибылей.

При этом каждая отдельно взятая семья благодаря хорошей отдаче от своих акций чувствует явный рост своего финансового достояния и ощущает себя в безопасности. В результате, согласно логике французских экономистов, она будет увеличивать расходы на потребление, что станет еще одним фактором роста производства.

Вместе с тем Франция, и это признается большинством специалистов, еще не адаптировала свои макроэкономические структуры, по крайней мере в данной области, к новым реалиям ЕВС. Во многом, как и Германия, она продолжает обеспечивать лишь минимальную долю финансирования своей экономики в форме эмиссии акций. Неизбежным следствием является относительно небольшое наличие акций у частных лиц. Таким образом, по крайней мере в том, что касается фондового рынка, организация экономики во Франции пока далека от оптимальной. С учетом этого в ближайшей перспективе можно ожидать существенного оживления стимулируемых правительством процессов акционирования и приватизации.

На государственном уровне Франция предприняла радикальную корректировку экономической политики еще в середине 80-х годов. Путем борьбы с инфляцией на основе повышения конкурентоспособности были развернуты усилия по укреплению финансовой структуры предприятий, стабилизации франка и, в целом, по жесткому управлению экономикой на макроуровне.

Примечательно, что несмотря на все политические изменения во Франции в последнее время и приход к управлению правительства социалистов, общие направления экономического курса остались без изменений. С наступлением различных этапов единого европейского рынка и Валютного и экономического союза основные задачи правительства будут заключаться в том, чтобы дать предприятиям возможность укрепить свою конкурентоспособность в борьбе с более открытой и жесткой конкуренцией и глобализацией рынков, обеспечивая им условия работы на равных с Германией как внутри Европы, так и на других рынках, и придать Франции экономически сопоставимый статус.

В реализации этого курса в последнее время был достигнут существенный прогресс. В 1986-91 гг. инфляцию удалось стабилизировать на уровне 3% в год, а в последующие годы на уровне 2%, т. е. ниже среднеевропейского уровня. Торговый баланс с 1993 года удается сводить с положительным сальдо, а в последнее время и с весьма значительным по объему. С 1986 года франк является стабильным по отношению к марке, а всплески колебаний краткосрочных и долгосрочных обменных курсов с Германией теперь практически сведены к нулю. В последние годы во многом благодаря маастрихтскому процессу успешно проводится ограничительная бюджетная политика.

В последние годы заметно выросла взаимная торговля внутри ЕС. Этому в немалой мере способствовало принятие Единого европейского акта, обеспечившего с 1 января 1993 года свободу передвижения людей, товаров, услуг и капиталов. В то же время очевиден и тот факт, что сохранение системы различных цен и наличие определенных рисков, связанных с обменными курсами (они могут колебаться в пределах 15% вверх, или вниз от установленного) свидетельствует о сохранении 15 различных рынков, пусть даже и находящихся в процессе объединения.

С конца 1998 г. опасности колебаний обменного курса исчезнут и цены на один и тот же товар или услугу будут характеризоваться тенденцией к сближению. В результате, последовательное объединение европейского рынка существенно ускорится. Европейские предприятия, являющиеся основными действующими лицами этого процесса, получат возможность быстрого сопоставления своих производственных показателей. При этом единственным действующим в этой области мерилом стоимости пока остается американский доллар, при том, что американские и английские прибыли в целом превышают немецкие и французские. Подобная ситуация, считают в Париже, приведет к тому, что введение евро должно неизбежно ускорить ход структурных реформ при том понимании, что повышение рентабельности предприятий будет обеспечиваться главным образом путем экономии обязательных государственных отчислений.

В целях обеспечения высоких производственных показателей и достижения оптимального размера предприятий в последнее время значительно расширились операции по реструктуризации и слиянию-приобретению предприятий. В результате проводимой политики Франции удалось сохранить в Европе роль лидера в таких областях как авиастроение, атомная промышленность, телефонное оборудование и связь, существенно повысить конкурентоспособность в области черной металлургии, улучшить качество в машиностроении и автомобильной промышленности.

Большие споры вызывают во Франции сроки и скорость введения в действие отдельных этапов ЕВС. Как известно, на саммите ЕС в декабре 1995 г. начало первого этапа ЕВС было намечено на 1 января 1999 г., а переходный период рассчитан на 3 года. С этого времени будут зафиксированы без права внесения изменений обменные курсы национальных валют по отношению к единой новой валюте евро. Таким образом с 1 января 1999 г. национальные валюты становятся не более, чем подразделом евро, а вся совокупность финансовой сферы в целом, как предполагается, перейдет на расчеты в евро (облигации, займы и т. д.)

Крупные транснациональные группы, а также предприятия, реализующие значительную часть своего оборота в будущих странах ЕВС, в своем большинстве уже приняли решение вести свою бухгалтерию в евро начиная с этой даты. В то же время платежные ведомости, социальные отчисления, налоги и сборы пока сохранят свое обозначение в национальной валюте. Таким образом евро начинает существовать официально, не существуя реально и ощутимым образом на практике. В самом деле, банкноты и монеты будут пущены в обращение лишь 1 января 2000 года, а двойное хождение валют продолжится до 1 июля 2002 года.

Трехлетний переходный период, по мнению многих французских экономистов, слишком долог и имеет ряд недостатков. Предприятия будут по-разному затронуты этим непростым обстоятельством. Наиболее крупные предпочтут заблаговременное ведение операций в евро, однако будут должны в течение 3 лет вести двойную бухгалтерию, что явится для них дополнительным бременем по сравнению с конкурентами за пределами союза. Небольшие, выходящие в основном на местный рынок, — розничная торговля, строительство, госзаказы, — останутся в стороне от евро, отмечая при этом, что последний будет последовательно завоевывать позиции на всех уровнях, реализуясь в котировке промышленных предприятий, займах, финансовых сделках, привлекательных ценах, используемых крупными коммерческими сбытовыми группами или торговлей по почте. Для них 3 года также покажутся долгими.

Что касается средних и мелких предприятий, то именно их руководители обеспокоены более всего. Они еще не выбрали, в какой момент между 1 января 1999 г. и 1 января 2002 г. они решатся перевести свои расчеты на евро. Анализируя возможные подходы с юридической, налоговой, социальной, бухгалтерской, коммерческой точек зрения, они обеспокоены тем, что общее стратегическое решение будет им навязано их окружением: конкурентами, партнерами, подрядчиками, заказчиками, потребителями, поставщиками. Это означает три года неясности и даже небезопасности для средних предприятий.

Таким образом существует много очевидных причин, которые, по мнению ряда французских экономистов, говорят в пользу ускорения полного перехода на евро на всех уровнях уже с 1 февраля 2000 г. Эта дата признается более удобной, поскольку совпадает с психологическим переходом к новому тысячелетию и переводом на новое исчисление всех компьютеров и электронных систем. Февраль выбран, чтобы не совпасть с декабрьскими праздниками и повышенной деловой активностью в конце года.

Евробанк. Центральный Европейский банк (ЦЕБ) начал свою работу 1 июля 1998 г. во Франкфурте-на-Майне, заменив учрежденный в 1994 г. для подготовки евро Европейский валютный институт. Основной задачей ЦЕБ, как зафиксировано в Маастрихтском договоре и последующих решениях ЕС, станет исключительное право разработки валютной политики ЕВС и определение банковской учетной ставки. На 11 центральных национальных банков ЕВС возложено выполнение функциональных задач и координация связи с национальными коммерческими банками и институтами. ЦЕБ станет центром принятия решений системы, независимым от центральных национальных банков, не получающим от них указаний и в то же время являющимся их филиалом.

Именно учреждение ЦЕБ, определение его структуры, разделение функций и формы руководства вызывало наибольшие споры между странами ЕВС. В частности, был нерешенным такой основополагающий вопрос, как распределение прибыли между ЦЕБ и центральными национальными банками. Обычно любой центральный банк располагает ресурсами двух видов. Это, во-первых, эмиссия банкнот, доходность которой зависит от величины ставки рефинансирования, а, во-вторых, размещение собственных валютных резервов на финансовых рынках. Оба вида ресурсов ставят перед ЕВС сложную проблему их оценки и разделения. Вопрос о банкнотах и прибыли их эмитента практически никогда во Франции не рассматривался. В то же время в Германии он является предметом острых общественных дебатов. И вполне обоснованно: Бундесбанк рискует стать крупным проигравшим в этом деле. Называются суммы в 10 млрд. франков и более, которые он потеряет при исчезновении марки. В 2002 году, когда национальные денежные знаки уступят место купюрам евро, станет невозможным отличать банкноты, циркулирующие в Германии, Франции или Италии. Как в этом случае оценить ту долю бумажных денег, которую каждая страна должна изъять из обращения? Маастрихтский договор дал на этот счет вполне логичный ответ, она будет зависеть от экономического потенциала и от численности населения страны.

Для Германии это составляет 24% от общих прибылей, извлекаемых от выпуска банкнот в Европе. В то же время Германия заметила, что она не только традиционно более чем другие страны использует банковские билеты в качестве платежа, но и то, что объединение Германии и фактическая привязка к зоне марки большинства стран Восточной Европы приводит ко все более широкому использованию денежных знаков, выраженных в марках. Предполагается, что в 2002 г. марка составит около 40% количества всех банкнот, находящихся в обращении в Европе. Характер распределения, установленный в Маастрихте за пределами Рейна признается несправедливым. Бонн считает, что его следует пересмотреть.

Второй источник прибылей — золото-валютные резервы — также является предметом горячих обсуждений. Маастрихтским договором предусматривается объединение части национальных золото-валютных резервов. Но только части. Национальные банки будут продолжать хранить часть резервов у себя, обеспечивая тем самым собственные доходы. В то же время при управлении этими резервами они должны будут в обязательном порядке подчиняться решениям ЦЕБ, который станет единственным уполномоченным в определении стратегии обмена евро. Однако до настоящего времени не удалось договориться относительно размера объединяемой доли золото-валютных резервов.

Указанные проблемы, связанные с введением евро, являются достаточно показательными. Все они являются следствием одного важного обстоятельства: ЦЕБ становится по сути первым федеральным учреждением, создаваемым Европой. А как всякое нововведение, его создание является трудным делом.

Свидетельство этому можно найти и в другой области. Единственной функцией, зависящей от решения глав государств и правительств станет назначение 6 членов директората ЦЕБ, в том числе президента и вице-президента. Никакого правила в отношении гражданства членов пока принято не было. И вполне обоснованно, поскольку любой национальный характер выбора противоречил бы принципу независимости руководителей ЦЕБ. В странах с федеральной структурой, таких как США или Германия, ни у кого не вызывает обеспокоенности то обстоятельство, из какого региона избран руководитель центрального банка. В Европе дело должно обстоять также.

И еще один фактор, связанный с введением евро, вызывает обеспокоенность в Париже. С 1 января 1999 г., когда начинает действовать новая система платежей, охватывающая зону ЕВС, представители банковской и финансовой сферы смогут получать необходимую для осуществления сделок информацию. При этом потребуются серьезные усилия, чтобы избежать небольших местных рынков валют, которые продолжали бы действовать, используя собственные обменные курсы. Для этого разрабатывается специальная внутриевропейская система «Таргет» (от английского сокращения названия «Автоматизированной экспресс системы трансферта при брутто оплате в реальном исчислении времени»). От того, как успешно будет действовать данная система, «обкатка» которой началась с июля 1998 г., во многом будет зависеть и степень болезненности введения евро.

Озабоченность условиями и ходом подготовки французской экономики и социальной сферы к первому этапу ЕВС ощущалась во Франции и на законодательном уровне. На специальном семинаре по данному вопросу в Национальном собрании в ноябре 1997 г. председатель комиссии по иностранным делам Ж. Ланг отмечал, что переход к евро будет неизбежно сопровождаться сильным психологическим воздействием на население стран Евросоюза, а председатель Национального собрания Л. Фабиус подчеркнул, что это будет серьезным испытанием для всей идеи европейской интеграции. Однако общим знаменателем мнений французских законодателей явился тезис о том, что переход к ЕВС надо считать решенным делом и задача французского правительства и законодателей сводится в 1998-99 гг. к тому, чтобы в оставшееся время максимально ускорить адаптацию экономики и социальной сферы к новым общим критериям ЕВС.

О 53-й сессии Европейской экономической комиссии (ЕЭК) ООН (21-23 апреля 1998 г., Женева). Рассмотрены вопросы оперативной деятельности ЕЭК в пользу стран с переходной экономикой (СПЭ). Результативности и глубине экономической дискуссии способствовал проведенный накануне сессии однодневный рабочий семинар, на котором приглашенные ЕЭК эксперты (в т. ч. российские) провели полезную «обкатку» вынесенных на дискуссию тем перестройки промышленной и банковской сферы в СПЭ, влияния финансового кризиса в Азии на перспективы развития в европейском регионе, последствий глобализации мировой экономики и перспектив введения единой европейской валюты.

Наличие этих острых и достаточно специфических тем в повестке дня сессии предопределило включение в состав многих делегаций представителей финансово-банковской сферы, руководителей экономических ведомств, предпринимателей и экспертов (в делегации РФ также работали, помимо представителей ведомств, сотрудники Центробанка РФ, Торгово-промышленной палаты, Фонда «Бюро экономического анализа»).

Многие представители бизнеса и экономической науки из региона ЦВЕ и западных стран подчеркивали, что «шоковая терапия» не стала панацеей и себя не оправдывает и что экономические реформы следует осуществлять постепенно, корректируя и приспосабливая их под специфические национальные и хозяйственные особенности отдельных стран. По общему мнению, наиболее продвинулись по пути структурных преобразований в экономике и финансовом секторе Венгрия, Польша и Чехия. С точки зрения инвестиционной привлекательности к лидерам сегодня относят Польшу.

Ход и направление дискуссии по глобализации мировой экономики были заданы выступлением Генсекретаря ЮНКТАД Р. Рикуперо. Он особо отмечал несинхронное развитие этого процесса в разных регионах (в частности, в плане преимущественного направления инвестиционных и финансовых потоков в Северную Америку, Европу и Восточную Азию), высказывая при этом опасение. как бы «большая Европа» (включая ЦВЕ и в перспективе СНГ) не «замкнулась на себе». Среди мнений европейских экспертов выделялся тезис о том что многие «менее удачливые» развивающиеся страны пытаются придать глобализации негативной оттенок, усматривая в ней навязываемую извне волю и устраивающие лишь развитые страны правила игры на рынках.

Дискуссия по последствиям введения Единой европейской валюты (евро) прошла в сугубо прагматическом ключе. Многие страны ЦВЕ (прибалты, ряд других кандидатов на будущее вступление в ЕС) подчеркнуто демонстрировали свою готовность переориентировать свои внешние расчеты на евро. Американцы и канадцы подходили к рассмотрению глобальных экономических перспектив в контексте запуска евро достаточно сдержанно, не поддерживая оптимистических европейских прогнозов о возникновении с введением евро второй резервной валюты мира.

Представители ЦБ России подчеркивали, что РФ не планирует автоматического перевода своих иностранных резервных активов в евро. В то же время, в случае успешного завершения третьего этапа введения евро (после запуска в обращение в 2002 г. новой единой «евроналичности») может произойти существенное увеличение доли евро в международных расчетах российских резидентов (с учетом того, что 30% внешнеторгового оборота России приходится на 11 стран ЕС, осуществляющих с 1 января 1999 г. запуск евро, а значительная часть внешнего долга РФ номинирована в европейских валютах).

Впервые на сессии Комиссии Россия и другие СПЭ в положительном ключе отмечали, что в 1997 г. в рамках техсодействия СПЭ проведено свыше ста различных мероприятий (международные конференции и форумы, технические семинары, консультативные совещания, ознакомительные поездки, деятельность региональных советников и др.). Произошла корректировка приоритетов: от прежнего фокусирования на адаптации отдельных областей экономической деятельности СПЭ к рыночным условиям (законодательная сфера, внедрение норм и стандартов, ценообразование, приватизация) к концентрации усилий на более глубокой экономической интеграции СПЭ в общеевропейское экономическое пространство (включая выработку общей стратегии оптимального развития отдельных секторов, эффективного внедрения рыночных механизмов и т. д.).

Необходимо развитие сотрудничества и координации усилий ЕЭК на этом направлении с оперативными фондами и программами ООН (ЮНИСЕФ, ПРООН, ЮНФПА), другими многосторонними донорами (ЕБРР, Бреттонвудские учреждения, ОЭСР и др.) с целью взаимодополняемости осуществляемых программ и проектов.

Итоги работы сессии подтвердили потенциал Комиссии и занимаемую ею уникальную нишу в осуществлении общеевропейского сотрудничества. Налицо понимание членов Комиссии о полезности ЕЭК как важного инструмента и дополнительного канала оказания содействия СПЭ в поддержку их интеграции в мировое хозяйство в соответствии с международно-признанными принципами экологически обоснованного устойчивого развития (причем с явным европейским «акцентом»). Очевиден и консенсус насчет того, что ЕЭК — отнюдь не улица с односторонним движением, и ее сравнительными преимуществами пользуются не только СПЭ, но и западные страны, которые благодаря возможностям ЕЭК значительно упрощают задачи распространения своего опыта, стандартов, технических условий и оказания техпомощи СПЭ для их подготовки к сближению с ЕС, ОЭСР и другими признанными регулирующими институтами в Европе. Растет и роль ЕЭК как «моста» соединяющего «большую Европу» с Азией, особенно через закавказский и среднеазиатский регионы, чьи страны входят в качестве полноправных членов как в ЕЭК, так и в ЭСКАТО.

Решения сессии нацеливают на активизацию работы Комиссии на таких практически значимых для нас направлениях, как отслеживание рисков и выявление новых тенденций макроэкономического развития в регионе в условиях усиления экономической глобализации и интеграции финансовых рынков, повышение эффективности оперативной деятельности в пользу СПЭ для их эффективной интеграции в мировую экономику, вовлечение предпринимательских кругов в поддержку конкретных направлений программной работы, расширение взаимодействия ЕЭК с другими многосторонними экономическими и финансовыми институтами и региональными европейскими организациями.