Африка. В 60-80-х годах Франция достаточно удачно проводила активную африканскую политику. Этому способствовал ряд факторов, основными из которых являлись следующие.

Во-первых, игра на противоречиях между СССР и США. Политика президента Де Голля, в которой Франции отводилась роль моста между США и НАТО, с одной стороны, и СССР и Варшавским договором, с другой, удачно вписалась в расстановку военно-политических сил того времени и продолжала давать свои плоды в течение десятилетий. Франция сохранила в зоне своего влияния свои бывшие колонии в Африке, и ни СССР, ни США не имели реальных возможностей каким-либо образом потеснить ее с занимаемых позиций.

Во-вторых, Франция предложила своим бывшим колониям договоры о технической помощи, о военной помощи и т. д. Для руководства новых стран они имели особую притягательную силу в том, что секретные статьи этих договоров предусматривали французское военное вмешательство, как в случае внешней агрессии, так и в случае внутриполитических конфликтов. Для Франции эти договоры обеспечивали постоянное военное присутствие в Чаде, ЦАР, Кот д’Ивуар, Габоне, Джибути и других странах.

В-третьих, предоставив независимость африканским колониям, Франция осталась там в виде государственных институтов, законодательной базы и т. д., так как управленческий аппарат, интеллигенция, как правило, проходили обучение в высших учебных заведениях Франции. При формировании системы государственного управления в качестве базы брался французский опыт.

В-четвертых, Франции удалось провести введение африканского франка, привязанного к французскому франку, в большинстве стран-франкофонов континента. Это позволяло ей осуществлять контроль за финансово-экономической деятельностью этих стран, оказывать влияние на процессы, происходившие в этих странах.

По окончании “холодной войны” военно-политическая обстановка в Африке существенно изменилась. В то же время французским руководством не были сделаны соответствующие выводы, а некоторые его шаги только усугубили обстановку.

Показательными примерами этому явились события в Руанде и в Заире в 1996-97 гг., где французская дипломатия потерпела серьезные поражения.

В августе-сентябре 1997 г. французским правительством была выработана новая линия, которая учитывает изменившиеся реалии, а также возможности Франции по проведению самостоятельной африканской политики.

Наиболее радикальным решением стал отказ от постоянного военного присутствия Франции в некоторых африканских странах. Этот шаг вызвал в этих странах настолько болезненную реакцию, что в течение сентября-декабря 1997 г. африканское турне совершили министр обороны, министр иностранных дел, президент и премьер-министр Франции. В ходе визитов оговаривались не только вопросы сокращения французского военного присутствия, сроки и порядок закрытия французских военных баз, но и новые двусторонние договоры о военно-технической помощи, которые предполагалось заключить в 1998-2002 г г. Со стороны Франции договоры будут предусматривать: сокращение и даже отмену постоянного военного присутствия частей и подразделений ВС Франции, складирование военно-технического имущества, направление Францией необходимых сил и средств по запросу правительств африканской страны, но лишь в конкретно оговоренных случаях и по отдельному решению французского руководства. В этом случае Франция исключает случай непреднамеренного вмешательства своих ВС во внутриполитические конфликты в африканских странах, как это имело место в Чаде и ЦАР.

Что касается военного сотрудничества с Африкой, Франция не собирается ограничиваться двусторонними договорами. Поэтому в сентябре 1997 г. на совещании послов в Париже, а затем в ходе поездок французских министра иностранных дел и президента была выработана новая, многосторонняя стратегия.

Она предусматривает два уровня: континентальный и региональный. На континентальном уровне Франция готова поддержать идею создания межафриканских миротворческих сил под эгидой Организации Африканского Единства. Подобную идею с 1993 г. активно пробивают и США, но, по их проекту, это должны быть силы ООН. До настоящего времени подобное противоборство сводилось к тому, чтобы обе идеи оставались на бумаге, так как ни одна из сторон не отваживается вкладывать реальные деньги в этот рискованный проект.

В начале октября 1997 г. со стороны Франции начала проявляться активность на этом направлении. Первым шагом стало предложение французского руководства своим соседям по ЕС о ведении совместной африканской политики. Затем, 10 октября, Франция впервые взяла на себя обязательство выделить 170 млн. фр. (около 30 млн. долл.) на создание межафриканских сил по поддержанию мира. Кроме того, предусматривается создание в Кот-д’Ивуар Центра по подготовке миротворческих сил с участием французских военных специалистов, где будет проходить стажировка военнослужащих африканских стран от унтер-офицера до старшего офицера. Франция получила в этом начинании поддержку ООН, ФРГ и Великобритании.

Для того, чтобы убедить африканские страны в том, что органом принятия решения на привлечение миротворческих сил должна быть ОАЕ, в 1998 г. Франция внесла в эту организацию еще 1 млн. долл. Уступкой позиции США стало согласие французского руководства на то, чтобы стратегические решения на применение миротворческих сил принимались в ООН.

Региональный уровень отношений Франции с африканскими странами основан, прежде всего, на экономическом влиянии. При этом руководство страны рассчитывает, прежде всего, на кооперацию с другими странами ЕС, а также с ЮАР. В связи с этим французское руководство пытается привлечь своих соседей по ЕС к реализации крупных экономических проектов, особенно к тем, где намечается серьезная конкуренция со стороны США. В первую очередь это относится к разработке нефтяных месторождений зоны Гвинейского залива, запасы которых сравнимы с регионом Персидского залива. Их массовая эксплуатация, по оценкам экспертов, начнется с первого десятилетия XXI века.

Для более надежного обеспечения экономического присутствия французское руководство выработало ряд новых направлений, которые оно реализовывает наряду с теми, которые активно используются на протяжении десятилетий. В первую очередь, это касается внешнеполитической активности в направлении тех стран, где французское присутствие (политическое, военное, культурное, экономическое и др.) было нетрадиционно: ЮАР, Камерун, Эфиопия.

В экономической сфере пересматривается политика предоставления займов и вложения инвестиций. С одной стороны, правительство Франции поощряет своих предпринимателей, развивающих отношения с африканскими странами. С другой, предоставляемые займы отныне носят более строгий целевой характер. Инвестиции в госсектор сводятся к минимуму и, наоборот, в частный бизнес, особенно связанный с местным капиталом, увеличивается. В создании мощной прослойки бизнесменов из среды местного населения французское руководство видит залог стабильного экономического роста и, значит, политической стабильности.

Еще один путь эффективного обеспечения экономических интересов Франции в Африке — формирование политической и деловой элиты на базе французских вузов. В 70-80-е годы французским правительством были предприняты жесткие меры по ограничению въезда иностранцев во Францию. В значительной мере это коснулось и студентов, особенно из Центрально-африканского региона. В результате, в ряде стран Африки к власти приходит элита, воспитанная в вузах США, Великобритании и даже Австралии. Более того, руководство этих стран, проводя спланированную политику, сумело сохранить связи с этой элитой и, в долговременном плане, обеспечить свои позиции в отдельных странах, в том числе и в зоне традиционного влияния Франции.

Во второй половине 1997 г. произошел резкий поворот в политике Франции в отношении иностранных студентов. Была облегчена практика выдачи виз для этой категории. Кроме получения высшего образования, министерство образования Франции готово организовывать стажировки, выделять стипендии и др. Основной упор делается на подготовку специалистов по экономике и юриспруденции.

Система ведомств во Франции, занимающихся разработкой и проведением африканской политики выглядит следующим образом: аппарат президента республики; кабинет премьер-министра; министр иностранных дел; министр-делегат по вопросам сотрудничества; госсекретарь по вопросам франкофонии; казначейское управление министерства финансов; французская касса развития; министерство внутренних дел; генеральный штаб вооруженных сил; генеральная дирекция внешней безопасности. Ряд решений принимается на межведомственных встречах и заседаниях кризисных ячеек. Для этого недавно был создан межминистерский комитет по вопросам сотрудничества (CIAD). В формировании африканской политики участвуют и французские деловые круги.

Главным рабочим звеном является министерство сотрудничества, созданное в 1960 г. (всего 71 государство Африки, Карибского и Тихоокеанского бассейнов).

В последние годы наблюдается тенденция увеличения числа центров, занимающихся африканской политикой, целью которых является проведение «многополюсной» и «разноуровневой» политики в Африке.

На министерском уровне периодически проводятся конференции по вопросам внешней политики, экономики и финансов, телекоммуникаций, образования и культуры, здравоохранения, спорта и т. д. Имеется комплекс франко-африканских структур, сложившихся вокруг Агентства по делам франкофонии.

Наличие и зачастую задействование напрямую порядка десяти различных ведомств негативно сказываются на процессе выработки и принятия решений. Усугубляют положение межведомственные склоки, конкуренция между чиновниками, определяющими французскую африканскую политику. Традиционная засекреченность франко-африканских отношений зачастую приволит к тому, что появляются разного рода лобби, преследующие узкоэгоистичные цели.

Главным испытанием франко-африканских связей стали в последнее время проблемы экономического сотрудничества. До середины 80-х гг. экономическое сотрудничество развивалось достаточно ровно, без особых проблем. Для Франции Африка была рынком сбыта своей сельскохозяйственной и промышленной продукции, вложения капиталов. Для африканских стран Франция представляла собой стабильный рынок, потребляющий стратегические природные ресурсы (в частности, нефть и уран). В этот период был заключен целый ряд региональных соглашений: Совет согласия (1959 г.); Совместная африканская и мальгашская организация (ОСАМ, 1966 г.); Экономическое сообщество Западной Африки (СЕАО, 1974 г.); Западноафриканский экономический и валютный союз (ЮЕМОА, 1994г.).

С середины 80-х гг. ситуация начала меняться. Произошло ухудшение финансово-экономического положения в странах континента и изменение экономической конъюнктуры. Из привилегированного партнера Франция в ряде стран стала постепенно скатываться на более скромную роль посредника между франкоязычной Африкой и западными валютно-финансовыми институтами.

Принятая в январе 1994 г. т. н. «абиджанская доктрина» увязала предоставление французской финансово-экономической помощи с заключением соответствующих соглашений между МВФ и африканскими странами. За этим под нажимом Парижа последовала девальвация в январе 1994 г. франка CFA на 50%, что было весьма болезненно воспринято африканцами. Многие экономисты полагают, что введение с 1999 г. единой европейской валюты способно еще более размыть финансовую ответственность Франции по отношению к африканским государствам, подпадающим под соответствующее соглашение. Надвигающаяся «валютная революция» может привести к углублению отрыва Франции от бывших колоний.

Мало кого в странах франкоговорящей Африки обнадежили ссылки Ж. Ширака на имеющиеся специальные оговорки в этом плане в Маастрихтском договоре. (После исчезновения французского франка договор о паритете должен остаться в силе. Франк CFA, в зоне которого находятся 14 стран, будет «механически» пересчитан из франка в евро и его стоимость приведена в соответствие с общеевропейской валютой.) Сами африканцы не исключают передачу Францией ЕС в будущем ответственности за валютный паритет и даже высказывают мнение, что можно было бы вообще отказаться от CFA как паритетной валюты, но для этого может потребоваться от 20 до 40 лет.

Идет сокращение предоставляемой Францией экономической помощи странам Африки (в 1993-94 гг. — 0,63% ВНП, 1995-96 гг. — 0,55%).

Африканские партнеры все реже соглашаются с активно практикуемой французами формой выделения кредитов под конкретные проекты с участием французских фирм. Когда франкоязычные африканские страны сталкиваются со свободным выбором фирм-партнеров, преимущество все чаще остается не за французами. Не случайно в ходе своего последнего визита в Сенегал Ж. Ширак выдвинул идею преобразования внешнего долга стран «Франкоафрики» в инвестиции, т. е. обмен долгов на участие французских фирм в приватизации африканского госсектора.

Значительный урон престижу Франции наносят скандальные разоблачения, связанные с деятельностью ответственных лиц ведущих фирм, занимающихся бизнесом в Африке (нашумевшее дело габонского отделения нефтяной корпорации «Эльф Акитэн», генеральный директор которого оказался замешанным в ряде финансовых афер).

Усиление в последние годы прагматических начал в политике ведущих индустриальных держав, их нарастающая заинтересованность в африканских сырьевых ресурсах и рынках сбыта, в осуществлении на Черном континенте высокоприбыльных инвестиционных проектов предопределили превращение Африки в арену достаточно жесткой конкурентной борьбы. Тон в ней задают США, которые не только пытаются заполнить вакуум, образовавшийся с «уходом русских», но и теснят на континенте бывшие метрополии, прежде всего Францию. Вашингтон не скрывает стремления «выправить игровое поле» на африканском континенте в свою пользу, действует по всем азимутам, активно работая не только с англоговорящими, но и с франкоязычными государствами. Возникающие на этой почве между США и Францией трения все чаще становятся темой официальных высказываний и заявлений с обеих сторон.

В 1995 году американский экспорт в Тропическую Африку составил 5,4 млрд. долл. (4,4 млрд. долл. в 1994 году); импорт — 12,7 млрд. долл. (11,8 млрд. долл. в 1994 году); инвестиции — около 3,5 млрд. долл. В ближайшем будущем эти цифры могут существенно возрасти, поскольку, согласно американским данным, норма прибыли в Африке (25%) выше, чем где-либо в мире. По оценкам госдепа, наиболее благоприятные возможности для ускоренного внедрения американского бизнеса существуют в таких сферах, как телекоммуникации, энергетика, сельское хозяйство, разработка природных ресурсов. Благодаря государственной поддержке ориентированных на африканский континент торгово-инвестиционных программ, только в последнее время частные компании США получили ряд крупных контрактов: на строительство нефтепровода из Чада в Камерун (4 млрд. долл.), сооружение системы водоснабжения в Ботсване (180 млн. долл.), сахарного завода в Эфиопии (84 млн. долл.) и некоторые другие.

Для продвижения своих экономических интересов в Африке Вашингтон активно использует институт афроамериканских форумов (последний состоялся в Дакаре в 1995 г.); наращивает сотрудничество с наиболее жизнеспособными межафриканскими интеграционными группировками; проводит жесткую линию в МВФ и других международных финансовых институтах.

В свою очередь, Франция, у которой на Африку ориентировано свыше 20% внешней торговли и которая имеет на континенте как минимум 12 млрд. долл. прямых капиталовложений и более 1400 филиалов национальных компаний, стремится не допустить ослабления своих позиций. Париж продолжает оказание Черному континенту массированной помощи по государственной линии (совокупная помощь Франции на цели развития составляет около 10 млрд. долл. в год, а по уровню помощи относительно ВНП — 0,64% — французы находятся на пятом месте в мире после Норвегии, Дании, Швеции и Голландии); периодически списывает задолженность африканских стран; принимает меры по стимулированию частных инвестиций в Африке и тд.

В 1996 году Франция реформировала систему управления своими экономическими связями с Африкой. Был создан координирующий орган во главе с прьемьер-министром — Межминистерский комитет по вопросам сотрудничества, сформированы комитеты по вопросам оказания финансово-экономической помощи в странах-реципиентах.

Французы активно используют механизм франко-африканских встреч на высшем уровне (последняя состоялась в декабре 1996 г. в Уагадугу), интенсифицируют двусторонние контакты (после прихода к власти Ж. Ширак уже четырежды побывал в Африке).

В то же время, сталкиваясь с ограниченностью собственных финансово-экономических возможностей для обеспечения в прежнем объеме своих позиций в Африке, Франция стала уделять повышенное внимание координации действий с европейскими партнерами, пытаясь переложить на них часть бремени по оказанию помощи африканским государствам, консолидировать европейские усилия и тем самым обеспечить «единый фронт» против экспансии США.

Наличие достаточно широкого спектра разногласий между США и Францией в Африке неизбежно сохранит на обозримую перспективу соответствующие «болевые точки» в их взаимоотношениях. Такой вывод представляется тем более справедливым, что трения между Вашингтоном и Парижем в Африке «подпитываются» столкновениями их интересов в других регионах и в некоторых глобальных вопросах мировой политика хотя, безусловно, нельзя сбрасывать со счетов и того обстоятельства, что в стратегическом плане США и Франция выступают в качестве объективных союзников и в силу этого в ряде случаев им удается находить взаимоприемлемые развязки (постепенная встречная эволюция концепции формирования системы коллективной безопасности в Африке, сближение позиций и совместные акции в вопросах мирного урегулирования в районе Великих озер и т. д.).

Не вызывает сомнений, что фактор неконфронтационного американо-французского соперничества, который, кстати, активно эксплуатируют в своих целях африканцы, повышает естественную заинтересованность французов в том, чтобы в противостоянии с американцами на Африканском континенте привлечь на свою сторону потенциальных партнеров. В этой связи показательно, что хотя Париж еще и не преодолел инерцию восприятия нас в Африке как нежелательных конкурентов, его официальные представители все чаще заявляют о целесообразности российско-французского взаимодействия в африканских делах. Это создает благоприятные предпосылки для распространения доверительного российско-французского диалога на африканскую проблематику, включая возможное открытие при содействии французов дополнительного канала для продвижения в Африке наших экономических интересов (с подключением потенциала Евросоюза, Бреттон-Вудских институтов, африканских субрегиональных организаций).

Помощь развитию. Сегодня Франция открыто признает, что не имеет необходимых финансовых возможностей для обеспечения в прежнем объеме своих политических целей на африканском континенте. Решение о сокращении на 7,8% в 1997 г. бюджета министрества по делам сотрудничества страны только подтвердило эту тенденцию.

Теперь Париж не склонен распылять свои силы и средства. Его усилия концентрируются на ключевых странах, в частности Западной Африки, как бы оберегая их от удара, последствий сокращения финансовой поддержки. Параллельно французы пытаются стать координаторами действий европейцев на континенте, расширяя число «неопасных» в борьбе за влияние союзников, чтобы переложить на них хотя бы часть бремени помощи африканцам, а также вместе противостоять экспансии в Африку США, Японии, азиатских «драконов». В таком же ключе реорганизуется франкофония, где все больший акцент делается на экономическое сотрудничество.

Вопросы демократизации в Африке отнесены Францией к разряду ключевых в обеспечении внутриполитической стабильности. Между тем Париж, продолжая выдвигать западные ценности как единственно возможные ориентиры государственного строительства вынужден признавать необходимость учета особенностей развития африканских стран. Сегодня, по сути, Париж переходит от жестких требований перестройки государственных и общественных структур по западным образцам к критерию обеспечения африканцами стабильности и правопорядка.

Пересматриваются соглашения о сотрудничестве в военной области. Теперь значительная часть финансово-материальной помощи идет не вооруженным силам, а правоохранительным органам. Поддерживаются межафриканские договоренности по безопасности и стабильности (например, между МВД Сенегала, Мали и Мавритании). Происходит поиск более выгодных партнеров на континенте — ЮАР, Гана, Ангола. Это говорит о растущем прагматизме Парижа, до последнего времени считавшего приоритетными языковую и культурную общность. Разрабатываются новые подходы к экономической помощи, где основной упор делается на деятельности французских частных структур на континенте. Для этого государство вводит систему их льготного кредитования, предоставляет им гарантии.